Областное казенное учреждение
«Центр обработки вызовов системы «112» Липецкой области»

Новости

08 мая 2020

ПОДВИГ НА ВЕКА (отечественные психологи в годы Великой Отечественной Войны)

ПОДВИГ НА ВЕКА (отечественные психологи в годы Великой Отечественной Войны)

В год святого для каждого человека нашей страны дня — 75-летия Великой победы — мы отдаем дань памяти нашим коллегам, психологам, которые в трудных условиях военного времени с честью выполнили свой гражданский и человеческий долг, не только сохранили, но и приумножили потенциалы психологической науки, раскрыли ее огромные возможности, как в научном познании психики, так и в сфере психологической практики.

Деятельность отечественных психологов в годы Великой Отечественной войны была многогранной и многоаспектной, включающей:

  • проведение научных исследований по оборонной тематике;
  • работу в эвакогоспиталях по восстановлению здоровья раненых бойцов;
  • психологическую подготовку кадров для тыла и армии;
  • организацию санитарно-гигиенической и профилактической работы.

Многие психологи непосредственно с оружием в руках на фронтах войны отстаивали независимость нашей Родины.
В их числе были такие известные ученые, как Г. М. Андреева, В. В. Богословский, А. В. Веденов, А. И. Галактионов, М. В. Гамезо, А. Д. Глоточкин, П. И. Зинченко, В. И. Кауфман, А. Г. Ковалев, В. Н. Колбановский, Е. С. Кузьмин, Г. Д. Луков, Н. С. Мансуров, М. Ф. Морозов, М. М. Нудельман, А. В. Петровский, К. К. Платонов, Я. А.Пономарев, П. А. Просецкий, М. С. Роговин, Ю. А. Самарин, Е. Н. Соколов, Б. И. Хотин, Ф. Н. Шемякин, Д. Б. Эльконин и многие другие.

Бесценным свидетельством жизни ученых и их ратного подвига являются письма с фронта. Так, Петр Иванович Зинченко (1903-1969) – отечественный психолог, внесший огромный вклад в развитие психологии памяти, в мае 1942 г. в письме к А. Н. Леонтьеву писал: «Вот уже 7 месяцев, как я оторвался... от прежнего круга дорогих для меня людей. Один только раз о психологах... напомнило мне сообщение в печати о награждении С. Л. Рубинштейна Сталинской премией... Сейчас я в действующей армии, заместитель командира саперной роты. Занимаюсь фортификацией и удивляюсь сам, что пока и это дело получается у меня неплохо».[1]  

О сложностях фронтовой жизни свидетельствует и письмо Григория Демьяновича Лукова (1910-1968), впоследствии одного из ведущих специалистов в области военной психологии: «Воюю я... с первой половины июля 1941 года. За это время мне пришлось побывать на различных фронтах и входить в состав различных соединений... Во время войны я только одну ночь спал в нижнем белье и на постели, покрытой простыней. Ведь я безвыходно в передовой части. За это время мне приходилось активно передвигаться (пешком до 80 километров в сутки) и не менее активно находиться в неподвижном состоянии (по несколько часов). Я пережил отступление и наступление. Под большой бомбежкой с воздуха был несколько раз, под артиллерийским обстрелом много раз, а под ружейно-пулеметным огнем еще больше. Три авиабомбы... разорвались около меня в 18–15 метрах, на таком же расстоянии разорвалось штук 30 артиллерийских снарядов и сотни пуль чуть-чуть не задели меня (только один снайпер выпустил в меня 17 пуль и, все-таки, я обманул его). Случалось так, что я долго не ел, не спал и находился на холоде, в грязи, мок под дождем и жарился на солнце и в пыли. Мне приходилось и в атаку ходить, и под обстрелом противника читать лекции и доклады. Но я все еще жив... Таких “стариков” у нас мало и мы друг друга хорошо знаем».[2]
Военные воспоминания и фронтовые переживания навсегда запечатлелись в памяти ветеранов. Так, Федор Николаевич Шемякин (1899-1980), воевавший с октября 1941 г. в составе 60 стрелковой дивизии, сформированной на основе дивизии Народного Ополчения г. Москвы, начиная очерки-воспоминания о своей деятельности во фронтовой разведке, указывает: «Я пишу эти «Очерки» как загипнотизированный. Я не люблю вспоминать о войне и давно не обращался к воспоминаниям о том, что я в те времена делал. Когда же я начал писать эти “очерки”, воспоминания встали передо мной как стена... как лес, из которого я не могу выбраться... Сейчас я в таком состоянии, что отложил в сторону свою работу над книгой о мышлении. Ни о чем другом, кроме этих «очерков», думать не могу. Картины встают перед глазами так, как будто я их переживаю вот теперь...»[3].

Психологи занимались строительством защитных сооружений; работали в тылу на производстве, в сельском хозяйстве, в области практического здравоохранения, внося своим героическим трудом важный вклад в победу над агрессором. Формой практического участия психологов в деле защиты Отечества являлась консультационная работа и проведение военно-психологической экспертизы. Так, Александр Львович Шнирман (1899-1960), сегодня известный нам, как автор множества работ по вопросам рефлексологии и психологии коллектива, формирования личности в коллективе и психологии воспитания, с 1941 г. являлся консультантом Наркома здравоохранения РСФСР. Константин Константинович Платонов (1906-1984) – один из основоположников авиационной психологии, в годы войны возглавлял Военно-врачебную комиссию 16 Воздушной армии, осуществлявшую экспертизу боеспособности летчиков, получивших ранения; создал первую в стране самолет-лабораторию для исследования летных навыков.
Сергей Васильевич Кравков (1893-1951) - выдающийся отечественный психолог, психофизиолог, внесший значительный вклад в изучение психофизиологии органов чувств. Предложенный им, совместно с Н. А. Вишневским, прибор для выявления гемералопии (ночной слепоты), использовался при обследовании летного состава военной авиации. С.В. Кравков разработал простой и надежный метод отбора  прожектористов-наблюдателей для Советской Армии. Так же был принят ряд предложений С. В. Кравкова о способах устранения слепящего действия света на глаз.

Одним из наиболее важных направлений научно-практической работы становится участие психологов в восстановлении здоровья и психологической реабилитации бойцов, получивших ранения. Ученые вели разработку проблем углубления и уточнения диагностики травм черепа и мозга; выявление показаний к оперативному вмешательству при поражении периферической нервной системы; определение путей профилактики и лечения раневых осложнений, включая использование методов лечебной физкультуры, восстановительной гимнастики и физиотерапии. Велась также разработка методов экспертизы поражений центральной нервной системы и их лечения, а также исследование отдаленных влияния контузий на психическую сферу больных и борьба с ними.
Авксентий Цезаревич Пуни (1898-1985) – основоположник спортивной психологии, был начальником кабинета лечебной физической культуры челюстно-лицевого госпиталя и консультантом Санитарного Управления Ленфронта.

Огромная работа проводилась психологами в эвакогоспиталях по восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых.
Борис Герасимович Ананьев (1907-1972) – выдающийся отечественный психолог, основатель Санкт-Петербургской психологической школы,  работал в годы войны в неврологическом центре, созданном на базе госпиталя в Тбилиси и объединившем ряд научно- исследовательских кабинетов Академии наук Грузии, возглавляемых известными грузинскими психологами и физиологами Д. Н. Узнадзе, И. Бериташвили и другими.
Алексей Николаевич Леонтьев (1903-1979) – один из основателей и лидер отечественной психологической науки, создатель теории деятельности и основатель факультета психологии МГУ, был организатором и научным руководителем эвакогоспиталя в поселке Кауровка недалеко от Свердловска. Вместе со своими коллегами — П. Я. Гальпериным, А. В. Запорожцем, В. С. Мерлиным, А. Г. Комм, Т. О. Гиневской он занимался восстановлением движений у раненых.

Другой выдающийся отечественный психолог, специалист в области теории и методологии психологии, дефектологии, психофизиологии локальных поражений мозга, нейропсихологии и нейролингвистики, один из создателей отечественной нейропсихологии Александр Романович Лурия (1902-1977) в первые месяцы войны организовал в деревне Кисегач близ Челябинска тыловой восстановительный госпиталь нейрохирургического профиля. В последствие он вспоминал: «... Госпиталь был скромно оборудован нейрофизиологическими приборами, нейрохирургической аппаратурой и аппаратурой гистологической лаборатории. В таких условиях нам приходилось ставить диагнозы и лечить самые разнообразные нарушения психических функций, начиная с дефектов ощущений, восприятия и движения до нарушений интеллектуальных процессов. Выручала наша преданность делу»[4]. Стоит отметить, что способ выявления "аффективных следов преступления", предложенный Лурия, стал предвестником созданных позже "детекторов лжи".
Вместе с А. Р. Лурия в госпитале работали Блюма Вульфовна Зейгарник (1901-1988) – основатель отечественной патопсихологии, обнаружившая закономерность, которая вошла в науку под именем «эффект Зейгарник»: память о незавершенных действиях сохраняется у человека намного дольше, чем о действиях завершенных. В 1940 году ее муж был арестован и осужден на 10 лет без права переписки, она осталась практически без поддержки с двумя сыновьями.
А также Сусанна Яковлевна Рубинштейн (1911-1990) - тонкий психолог-диагност и экспериментатор, прекрасный педагог и практический клинический (медицинский) психолог, одна из основателей психологии аномального ребенка. В 1943 г. госпиталь был переведен в Москву, где ученые продолжили работу по восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых.
Известный российский психолог, дефектолог, специалист в области исследования слепоглухонемоты Августа Викторовна Ярмоленко (1900-1972), являясь помощником директора по научной части института слуха и речи и окончив курсы медсестер, в тяжелые блокадные дни работала в эвакогоспитале Ленинграда.

Уже в августе 1941 года Ленинград начал подвергаться непрерывным бомбежкам. Несмотря на это выдающийся российский психолог и философ, член-корреспондент Академии наук СССР, один из создателей деятельностного подхода в психологии Сергей Леонидович Рубинштейн (1889-1960) остался в осажденном Ленинграде, он считал своим долгом в качестве проректора руководить работой Института психологии в суровых военных условиях. С первых дней войны Сергей Леонидович, уже не молодой, слабого здоровья человек, стал посещать тир, чтобы научиться владеть оружием. Блокадной зимой 1942 года он сам очень слабый ходил через весь город в окраинный госпиталь, чтобы поделиться пайком с умирающим от голода аспирантом. За проявленное при обороне Ленинграда мужество и отвагу С.Л. Рубинштейн был награжден Правительственными наградами. После эвакуации Института в г. Кисловодск в 1942-1944 он организует, восстанавливает и возглавляет сразу три основных психологических центра – Психологический институт Академии Наук СССР, кафедру психологии МГУ и сектор философских проблем психологии в институте философии АН СССР. 

Основное внимание естественно уделялось оборонной тематике. Поэтому еще одним направлением практической работы советских психологов в годы войны, особенно на первых ее этапах, являлась разработка рекомендаций по психологическим основам цветомаскировки. Перед группой сотрудников отдела психологии Ленинградского Института мозга (А. И. Зотов, З. М. Беркенблит, Р. А. Каничева и др.) была поставлена задача подготовки рекомендаций по цветомаскировке ряда зданий Ленинграда с целью их сохранения при массировных артобстрелах города. Уже зимой 1942 г. результаты их деятельности использовались в практике маскировки высотных строений города — Исаакиевского собора, Адмиралтейства и других архитектурных шедевров. Так благодаря самоотверженности ученых были сохранены бесценные памятники нашей культуры[5].

Одной из приоритетных в психологической тематике военного времени была проблема исследования и формирования личностных качеств бойцов и командиров, что объяснялось первостепенной ролью человеческого фактора в обеспечении эффективности военной деятельности. Среди работ данного направления особый интерес представляет цикл исследований, посвященный личности военачальника Бориса Михайловича Теплова (1896-1965) – в будущем основателя школы дифференциальной психологии. Сам Теплов характеризовал свою работу как попытку «исследования в области проблемы способностей», изучения общих умственных способностей, качеств ума, «требуемых определенным видом практической деятельности»[6]. Ум полководца рассматривается им как типичный пример «практического ума». Поэтому изучение умственной работы полководца, по его мнению, имеет не только практический, но и научный интерес, является одним из оснований развития психологии мышления. Тихон Георгиевич Егоров (1891-1959) – известнейший специалист в области чтения и детской психологии, изучал личностные характеристики командиров среднего звена, Н. Сальманов — командиров подразделений, А. Скачков — офицеров штаба. В работах ученых и военных специалистов фактически был создан обобщенный психологический портрет бойца, включающий такие личностные свойства, как чувства чести и его достоинства[7], патриотизм и верность долгу[8], отвага, мужество и героизм[9], активность, инициативность и самостоятельность в принятии ответственных решений, дисциплинированность и выносливость[10]. Особый интерес представляет разработка Николая Дмитриевича Левитова (1890-1972) проблемы воли, определяемой им в качестве стержня личности, интегрального психологического образования, концентрирующего в себе комплекс всех «силовых» личностных свойств и обусловливающего особенности их развития и проявления.

Завершая обзор деятельности отечественных психологов в годы войны, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что их работа навсегда будет выступать для нас подлинным вневременным мерилом нравственно-духовных и гражданско-патриотических установок, примером преданности и служения своему профессиональному долгу.

Ведущий психолог ОКУ «ЦОВ системы
«112» Липецкой области» Елена Фокина

В подготовке статьи были использованы материалы с сайтов:
http://psyche.ru, http://www.pressa.spb.ru/newspapers/pg/arts/pg-29-art-2.html;
Олейник Ю.Н., Кольцова В.А. История психологи: учебник. Тема 14. Развитие советской психологии в годы ВОВ 1941-1945 гг.

             ________________________________________

[1] Письма психологов Харьковской группы А. Н. Леонтьеву в годы войны // Психологический журнал. 1995. Т. 16. №5.

[2] Там же.

[3] «Я не люблю вспоминать о войне...» // Психологический журнал. 1995. Т. 16, №6.

[4] Лурия А. Р. Этапы пройденного пути. Научная биография. М., 1982. С. 130.

[5] Каничева Р. А., Яpмоленко А. В. Ленингpадские психологи в годы войны // Психологический жуpнал. 1985. №6. С. 3–7.

[6] Теплов Б. М. Ум полководца // Избpанные тpуды: В 2_х томах. М., 1985. Т. 1. С. 223–305.

[7] Пономаpев И. Честь офицеpа // Военный вестник. 1944. №3–4. С. 40–43.

[8] Коpнилов К. H. Воспитание моpальных качеств // Кpасная звезда. 1941, 2, 5 апpеля.

[9] Каиpов И. А. Мужество и его воспитание в наши дни // Советская педагогика. 1942. №8–9. С. 6–15; Коновалов H. А. Роль эмоций в боевом действии, воинская доблесть // Советская педагогика.1943. №7. С. 5–40; Мосиава Л. H. Стойкость бойца и психологические основы ее воспитания // Психология. Тбилиси, 1943. Т. 2; Пеpов А. К. Психология смелости и стpаха в связи с пpоблемой хаpактеpа: Кандидатская диссеpтация. М., 1945; Рамишвили Д. И. Психологическая сущность геpоического поступка и типология геpоев // Психология. Тбилиси, 1943. Т. 2; Рубинштейн М. М. Рождениегеpоя (психологический очеpк) // Советская педагогика. 1943. №10. С.43–48; Феофанов М. П. Воспи_тание смелости и мужества // Советская педагогика. 1941. №10. С. 60–65; Фоpтунатов Г. А. Стpах и его пpеодоление: Кандидатская диссеpтация. М., 1942.

[10] Мосиава Л. H. Психология дисциплины бойца. Тбилиси, 1941; Саpычев С., Спиpидонова Ф. К вопpосу о воспитании боевой выносливости // Военный вестник. 1944. №9–10; Хpусталева В. А. Что читать о воспитании сознательной дисциплины // Советская педагогика. 1942. №5–6. С. 76–85.