Областное казенное учреждение
«Центр обработки вызовов системы «112» Липецкой области»

75 лет Победы

Ожидание длиною в жизнь

 

 …Ты гуди по земле, большой колокол,

Распусти-ка слух во все стороны.

Разбуди-ка ты во чужой земле,

Мил-дружка мово мужа Гришеньку.

Что-то долго гостит во Неметчине?

С той войны я его жду-печалюся,

Изболелася, истомилася.

Пробудись и вернись, ненаглядный мой,

Пособи-развей моё горюшко.

Без тебя мил-друг, белый свет не мил,

Без тебя нет счастья-долюшки1

Светлой памяти Марфы Александровны Молчановой посвящен роман-дилогия «Висожары» Василия Семеновича Алехина, писателя-фронтовика, журналиста, члена Союза писателей, чье имя носит областная специальная библиотека для слепых в городе Курске. Если говорить кратко, то этот роман – ода русской мудрой женщине, всеобщей любимице с драматической и колоритной судьбой. 55 лет вдовьего отчаянного одиночества и многотрудной жизни. Не привыкшая горюнить глаза прохожим, она добровольно несла крест чужих болей и забот, заполняя ими свои вдовьи будни. Четверых детей в одиночку вырастила, от войны и от голода уберегла, а после того, как женила двух сыновей и, выдала замуж двух дочерей, жила 80-летняя Марфуня в обнимку с горем, наливаясь печалью и невыстраданностью. 

Ей было 35 лет, когда мой прадед, Молчанов Григорий Петрович 1906 года рождения, уроженец Курской области Большеполянского района, села Вислая Поляна, красноармеец, стрелок, был призван Больше-Полянским Р.В.К. Курской области в Красную Армию. Этот день - 26 июля 1941 года. Бабушка Марфуня «пропащим» его звала и до последних дней домой дожидалась своего Гришу, не поверив ни военкоматской похоронке, ни свидетельству вернувшихся в село однополчан. Жила жданками... Верила, что придёт.

- Гришенька!..Родненький! – бывало в голос позовет она мужа, словно он мог откликнуться из далекого Сорок Первого. - Тем и живу, что ишшо жду тебя, Гришенька... Выдохнет из себя навзрыд дорогое имя и с глухим стоном упадет лицо ее на захолодавший к рассвету подоконник2.

Долгие годы он считался пропавшим без вести, и судьба его была неизвестна. Лишь в 2012 году наши поиски увенчались успехом. Благодаря информации, опубликованной на сайте Маловишерской поисковой группы «Память» мы смогли установить место, где воевал и погиб мой прадед.

844 Стрелковый Полк, 267 Стрелковая Дивизия, 52 армия (2-я Ударная Армия). В августе 1941 года дивизия была переброшена в район Новгорода, дополучая вооружение и обмундирование в пути, и в конце августа заняла позиции по правому берегу реки Волхова севернее Новгорода. К началу немецкого наступления на Тихвин октября 1941 года, занимала оборону на фронте по Волхову протяжённостью в 34 километра, по рубежу Крупичино - Селищенский Поселок - Городок - Шевелево - Змейско. С 16 октября 1941 года отражала атаки переправившихся севернее через Волхов немецких войск, вела упорную оборону до 20 октября 1941 года, после чего была вынуждена начать отход в юго-восточном направлении по маршруту Гряды - Большая Вишера - Папоротно - Александровское - Радоча - Малая Вишера. Стойкость дивизии в этих боях была оценена и противником.

До сих пор храбро сражающаяся 267-я стрелковая дивизия отошла на Малую Вишеру. Удержать Малую Вишеру дивизии также не удалось, и она отошла ещё несколько юго-восточнее населённого пункта, где с помощью переданных резервов, войска 52-й армии сумели остановить противника. С 12 ноября 1941 года дивизия сама перешла в наступление, в первый же день наступления достигнув некоторого успеха, вышла одним полком к восточной окраине Красной Вишерки, но завязла там в боях, вводя соединения по частям.

В течение ноября-декабря 1941 года дивизия с боями пробивалась к Волхову, 5 декабря 1941 года освободила Некрасово, 9 декабря 1941 года - Александровское (в 20 километрах западнее Малой Вишеры). К концу декабря 1941 года дивизия вышла к Волхову. В соответствии с планами командования, с 13 января 1942 года перещла в наступление в первом эшелоне войск армии, переправилась через Волхов, прорвала первую полосу оборону противника на участке Старых и Новых Быстриц, Горки, овладела пионерским лагерем и Горкой и к 15 января 1942 года вышла ко второй полосе обороны у деревни Копцы. Штурм опорного пункта в Копцах успеха не принёс и дивизия вела бои у Копцов, до 25 февраля 1942 года, когда дивизия сдала свою полосу 259-й стрелковой дивизии и выдвинулась на север и была введена в прорыв у Мясного Бора.

Интересно, что в 2007 году были найдены зарытые всего в 5 километрах от трассы Санкт-Петербург - Москва в ящике из-под патронов именно 24 июня 1942 года документы штаба 848-го стрелкового полка 267-й стрелковой дивизии. Согласно которым дивизия практически полностью была уничтожена в котле, и лишь отдельные отряды смогли выйти.

Мой прадед был убит 15.11.1941г. в окраинах деревни Папоротно Мало-Вишерского района Новгородской области, которая располагается на перекрестке дорог Новгород – Малая Вишера.

Точное место захоронения пока еще не установлено. По словам, командира поисковой группы Игоря Николаевича Никитина «он еще в лесу», там, где-то рядом должно быть несколько захоронений – около 200 бойцов. Поэтому еще есть надежда, что в случае их обнаружения, останки моего прадеда будут найдены и захоронены, как писал К.Симонов в «честной солдатской могиле» со всеми полагающимися почестями…

  Ведущий психолог ОКУ «ЦОВ системы
«112» Липецкой области» Елена Фокина

1 Стихотворение В.С. Алехина – племянника М.А. Молчановой.

2 Использован текст из романа-дилогии В.С. Алехина «Висожары».

 

Я просто защищал Родину…

Апрель. Именно в апреле 1923 года в селе Чамлык-Никольское Талицкого района (ныне Добринский район) родился мой дед – Сенцов Василий Иванович. Справив своё 19-ти-летие, 01 мая 1942 года он был призван Исфаринским РВК Ленинабадской области Таджикской ССР в ряды Красной Армии.

Военные теоретики говорят, что «каждому бою, каждой операции должна предшествовать целеустремленная, активная, непрерывная разведка. Разведка не прекращается и в процессе боя. «Можно быть мастером тактики, можно обладать численным превосходством над противником, но, не зная его сил и возможностей, нельзя достигнуть победы в бою, нельзя уничтожить и разбить врага». Еще в конце 18 века великий полководец А.В. Суворов говорил: «Никогда не пренебрегайте противником, но изучайте его войска, его способы действий, изучайте его сильные и слабые стороны».

Молодого, смышлёного, с навыками связиста, да к тому же без вредных привычек (особенно это касалось курения), Василия Сенцова взяли рядовым разведчиком 89-й отдельной разведывательной роты. Кстати, его ротный строжайше следил за тем, чтобы те, кто служит в разведке не пристрастились к вредным привычкам, дабы их, как он говорил «не учуяли немецкие овчарки во время выполнения боевого задания».

У деда на парадном пиджаке всегда было много наград, среди них, например, знак «Отличный разведчик». Сегодня я с огромной любовью в сердце вспоминаю о нём и думаю, что дед и не мог быть другим!

Благодаря информационному проекту «Память народа», мне удалось увидеть Наградной лист с описанием боевого подвига моего деда, за который он был представлен к Правительственной награде – медали «За Отвагу», учрежденной для награждения за личное мужество и отвагу, проявленные при защите социалистического Отечества и исполнении воинского долга.

11 октября 1943 года во время наступления наших войск рядовой разведчик Сенцов Василий Иванович совместно с пехотой одним из первых прорвал оборону противника, убил трёх немцев, отобрал особо ценные документы и доставил их в штаб. После этого, по приказу командира роты, под обстрелом пулеметов должен был доставить на передовую питание бойцам. Получив от разорвавшегося снаряда тяжелое осколочное ранение, превозмогая боль, все-таки добрался до назначенного места и выполнил поставленную задачу.

Это всего лишь один фронтовой день из жизни совсем ещё юного парня – рядового разведчика Василия Сенцова, а событий хватит, чтобы написать целую книгу … и на передовую с провиантом, и в тыл врага, и страх, и радость от выполненного задания, и боль от ранения… Всего один день!

Считал ли он сам это за подвиг? Из бесед с ним я помню, что он даже и не помышлял о подвиге, «я просто защищал Родину… а ты живи, внучка, счастливо и радуйся!»

Сегодня я низко кланяюсь всем участникам Великой Отечественной войны, потому что все они Герои, это они ценою своей жизни, своего здоровья дали всем нам шанс на жизнь, на новую счастливую жизнь без войны…

 

 

 

 

С уважением, начальник отдела обработки вызовов ОКУ
«ЦОВ системы «112» Липецкой области Елена Челядина

 

МОИ ПРАДЕД И ДЕД УЧАСТНИКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

В тысячелетней истории нашего Отечества навечно запечатлена памятная дата 9 мая - День Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Эта дата, как напоминание о цене, которую заплатил наш народ за мир. Гордость и слава ветеранам Великой Отечественной войны, которые, несмотря на годы и старые раны, бережно хранят славные традиции и являются для нас живым примером беззаветного служения Родине.

9 мая 2020 года вся страна будет отмечать самый светлый, радостный и одновременно с этим необычайно печальный праздник – 75 лет Победы.  Нам и будущему поколению важно знать историю не только своей страны и родного края, но и историю своей семьи, своих предков, гордиться их подвигами и помнить о них.

События тех героических лет нашли отражение и в истории моей семьи. Я хочу рассказать о моих прадеде и дедушке, которые прошли всю войну и вернулись домой героями.

Мой прадед, герой войны – Рязанцев Дмитрий Федорович, родился в 1905 году в с. Мордово, Мордовского района Тамбовской области. В 1941 году, в возрасте 32-х лет, он был призван на войну.

Боевой путь моего прадеда начался в 1270-м зенитном артиллерийском полку 2-го Белорусского фронта в должности шофера-электрика (зенап РГК 1270 азенап, Род войск: Артиллерия, Период действия: 07.06.1942 - 09.05.1945).

Из архивных документов Красной Армии и Военно-Морского Флота за период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов я узнала, что мой прадед был в первых рядах защитников Родины, трижды получал боевые ранения.

За боевые заслуги его повысили в звании, и он стал старшиной. Мама рассказывала, что при одном из ранений у прадеда была раздроблена нога и его отправили на лечение в госпиталь города Тамбова, а прабабушка постоянно ходила из с. Мордово до г. Тамбова, чтобы навестить прадеда. А это без малого 100 км только в одну сторону!

01 ноября 1944 года мой прадед Рязанцев Д.Ф. был награжден медалью «ЗА ОТВАГУ».

* * *

Мой дедушка по папиной линии тоже герой войны - Макшев Борис Федорович, родился 09.09.1921 г. в г. Баку, Азербайджанской ССР. В возрасте 20-ти лет был призван на войну.

Свой боевой путь начал в 4-м Отдельном Мотоциклетном полку, 6-й Гвардейской Танковой Армии (6 Гв.ТА) (10.10.1944 г. преобразован в 4-й Отдельный Гвардейский Мотоциклетный полк).

Был рядовым, шофером пулеметной роты, участвовал в освобождении Венгрии, Чехословакии и Югославии от фашистских захватчиков («Будапештская операция»). Из архивных документов Красной Армии и Военно-Морского Флота за период Великой Отечественной войны 1941-1945 годов я узнала, что в одном из столкновений наших солдат с фашистами, Борис Макшев помогал обороняться от противников, поставлял боеприпасы и спасал раненых, увозя их с поля боя под сильным огнем противника.

Сам дедушка рассказывал, что впоследствии, его отправили на Дальний Восток, где во время советско-японской войны, он участвовал в боях при наступлении армии по Маньчжурии, которое сыграло решающую роль в капитуляции Японии.

«После передислокации в Монгольскую Народную Республику армия была включена в Забайкальский фронт. Во время советско-японской войны армия принимала участие в Хингано-Мукденской операции, в ходе которой наступала в первом эшелоне фронта на Чанчунь и 11 августа преодолела хребет Большой Хинган, тем самым выйдя на Центрально-Маньчжурскую равнину в районе Лубэя. 12 августа армия начала наступление на Мукден (Шэньян), а частью сил — на Чанчунь. Быстрое наступление армии по Маньчжурии обеспечило быструю капитуляцию Квантунской армии.»1

23 сентября 1944 года мой дедушка Макшев Б.Ф. был награжден медалью «ЗА ОТВАГУ».

16-я гвардейская танковая армия
https://ru.wikipedia.org

специалист ОКУ «ЦОВ системы «112» Липецкой области»
Анна Макшева

МОЙ ДЕД - МОЯ ГОРДОСТЬ

 





 


Ведущий бухгалтер ОКУ «ЦОВ системы «112» Липецкой области»
Валентина Донских

ЛИКИ ВОЙНЫ

Мой дед – Ширяев Фёдор Ефимович (1911-1985 г.г.) был в плену и никогда не любил рассказывать об ужасах своего пребывания в лагере.

Из документов я узнала, что в плен он попал 18.05.1942 г. в Белгороде, откуда его направили в лагерь шталаг XII-A - немецкий концлагерь во время Второй мировой войны.

Он был освобожден в первой декаде апреля 1945 года американским танковым подразделением. Шталаг XII-A располагался в сельской местности между городом Лимбург - ан - дер - Лан деревня Diez.

Не так давно я прочитала стихотворение Владимира Дмитриевича Дудрова под названием «Узники, вам!», стихотворение, которое меня потрясло. Пусть ни нам, ни последующим поколениям не выпадет скорбная доля наших героических предков…

УЗНИКИ, ВАМ!

Чистое небо дышит свободой,
Вольная птица в нем правит крыло.
Ржавая сетка зловещею одой
Тенью накрыла бараков стекло.
Нары бараков- цветник многодетный,
Вянут и сохнут под плетью они.
Маленький узник, как раб безответный,
Моет слезами прошедшие дни.
Ночью мечтая о ласках ушедших:
«Мамочка, милые руки твои!»
Рушится мир от умов сумасшедших,
В жизнь претворяющих мысли свои
«Мама, родная, объятья раскрой,
Я в них воробышком малым впорхну».
Ужас повис над шеренгой- строкой-
Печь сажу сыплет, как черную хну.
Чистое небо лучами искрится,
Иней тех лет осел по вискам.
Жизнь, в тебя нельзя не влюбиться
Все пережившим..
Узники, ВАМ!

 

Специалист ОКУ «ЦОВ системы «112» Липецкой области
Оксана Невежина

ДЕТСТВО, ОПАЛЕННОЕ ВОЙНОЙ.

«Дети войны –

И веет холодом,

Дети войны –

И пахнет голодом…

Дети войны –

И дыбом волосы –

На челках детских –

Седые полосы!»

Моя мама Полякова (Горюшкина) Нина Егоровна – кавалер ордена Трудового Красного Знамени, труженица тыла, находилась в оккупации в период 1941-1943 г.г.

Нина Горюшкина родилась 05.12.1932 года в с. Переволочное Советского района Курской области, расположенном в 102 км от г. Курск. Дедушка Горюшкин Егор Митрофанович работал машинистом паровоза на узловой ст. Мармыжи Курской области.

Начало Великой Отечественной войны пришлось на детство моей мамы, которой на тот момент было 8 лет. Из воспоминаний мамы о войне, я помню, что в селе оставались дети, женщины, да старики. Ребятня, не отставая от взрослого населения, помогала фронту: копали противотанковые рвы, строили оборонительные укрепления, собирали колоски с полей там, где убрали урожай зерна, плели снопы.

В ноябре 1941 года немецкая авиация в ходе бомбардировочного налета на с. Переволочное стёрла село с лица земли, не осталось ни единого пригодного для проживания дома, и жители села ушли искать убежище к жилому массиву, расположенному у ст. Мармыжи Курской области, располагавшемуся в 7 км. восточнее. Там было безопаснее из-за того, что по железнодорожной ветке курсировало более десятка бронепоездов, создавая «головную боль» фашистам.

Вырыв землянку на краю станции, народ стал обживаться, помогать работникам железной дороги. Но и на новом месте враг не давал спокойно жить. По ночам, едва заслышав протяжный гул моторов немецких бомбардировщиков, селяне уходили в лес подальше от села и станции и возвращались ближе к утру. Возвращались и вновь начинали рыть землянки взамен разрушенных в результате очередного авианалёта.

В первых числах декабря 1941 года немецкие войска заняли станцию и в село вошли мадьяры. Это были карательные войска Румынской армии, воевавшей на стороне фашистской Германии. Каратели стали бесчинствовать, не жалея ни стариков, ни женщин, ни детей. За малейшую провинность или неподчинение – расстрел….

Однажды ночью в землянке, где находились моя мама и бабушка, отворилась дверная створка. Снаружи стоял немецкий солдат, который что-то произнеся на немецком языке, швырнул в землянку гранату и расхохотался. Мама с бабушкой замерли…. и в воцарившейся тишине были слышно, как громко стучали их сердца…. Стучали, словно набат призывный… Но Богом хранимые, они остались живы. По какой-то причине граната не взорвалась.

Нередко в мороз немцы сгоняли всех жителей села на улицу, выбегали, «кто в чём одет». Так они искали мужчин и военных, которых могли скрывать селяне. Спустя некоторое время, передовые войска уходили из села, оставляя вместо себя тыловиков для сбора продуктов питания и строительных материалов.

На тот момент самыми страшными обстоятельствами были холод и голод. Питались в основном очистками морозового картофеля, который появлялся на полях после разрывов бомб и снарядов, мясом скота, подорвавшегося на мине или при обстреле, оладьями из лебеды и крапивы, добавляя немного фуража, которым немцы кормили своих лошадей. С наступлением тепла питались грибами и ягодами, росшими в лесу.

За период времени с начала декабря 1941 года до 1943 года ст. Мармыжи трижды переходила от Красной Армии к немецкой и лишь после победы в Курском танковом сражении жители села, оставшиеся в живых, стали возделывать землю в колхозах, таская за собой сцепы с боронами и плугами, и несмотря на то, что сами жили впроголодь, хлеб отправляли бойцам на передовую. Вот так в тылу ковалась Великая Победа.

 «Земля омыта

Слезами детскими,

Детьми советскими

И не советскими!

Какая разница,

Где был под немцами:

В Дахау, Лидице

Или в Освенциме?

Их кровь алеет

На плацах маками,

Трава поникла –

Где дети плакали!

Дети войны –

И боль отчаянна!

И, сколько надо им

Минут молчания!»


Опасная работа на фронте…

О роли связистов в Великой Отечественной войне хорошо сказал вице-адмирал Г.Г. Толстолуцкий в своих воспоминаньях «В эфире над Арктикой»: «О связистах, их подвигах на войне написано не очень-то много. Непосвященным порой кажется, что и сама деятельность воинов-связистов выглядит однообразной, мало влияющей на исход военных событий. То ли дело разведчики, летчики, танкисты, подводники, катерники, пехотинцы, артиллеристы... Их служба полна романтики. Слов нет, и летчики, и подводники, и танкисты, и воины других специальностей проявили во время Великой Отечественной войны чудеса храбрости и героизма. Но связисты участвовали в ожесточенных схватках, порой не менее драматичных и захватывающих! Правда, схватки эти были не всегда широко известны. Велись они чаще всего в эфире... Связисты, не жалея ни сил, ни времени, настойчиво выполняли свой долг. Они доставляли в штабы необходимую информацию, обеспечивали оповещение войск об обстановке, о действиях противника, своевременно пере­давали в соединения и части боевые приказы и распоряжения командования».

Мой дед - Корчнев Филипп Назарович, был одним из них. Имел звание сержанта и был телефонистом взвода связи стрелкового батальона. Прошёл всю войну и погиб незадолго до её окончания 28 февраля 1945 года, освобождая польский народ от фашистских захватчиков.

Его имя увековечено в Книге памяти Липецкой области.

Бесспорно, что связисты внесли существенный вклад в успешное завершение Великой Отечественной войны.  За героизм, проявленный при выполнении боевых заданий мой дед был награжден медалью «За боевые заслуги», двумя медалями «За отвагу» и для меня всегда служил примером мужества, верности долгу и преданности своей Родине.

 

Заместитель начальника ОКУ «ЦОВ системы «112» Липецкой области»
Виктор Чейкин

ПОДВИГ НА ВЕКА

(отечественные психологи в годы Великой Отечественной Войны)

В год святого для каждого человека нашей страны дня — 75-летия Великой победы — мы отдаем дань памяти нашим коллегам, психологам, которые в трудных условиях военного времени с честью выполнили свой гражданский и человеческий долг, не только сохранили, но и приумножили потенциалы психологической науки, раскрыли ее огромные возможности, как в научном познании психики, так и в сфере психологической практики.

Деятельность отечественных психологов в годы Великой Отечественной войны была многогранной и многоаспектной, включающей:

  • проведение научных исследований по оборонной тематике;
  • работу в эвакогоспиталях по восстановлению здоровья раненых бойцов;
  • психологическую подготовку кадров для тыла и армии;
  • организацию санитарно-гигиенической и профилактической работы.

Многие психологи непосредственно с оружием в руках на фронтах войны отстаивали независимость нашей Родины.
В их числе были такие известные ученые, как Г. М. Андреева, В. В. Богословский, А. В. Веденов, А. И. Галактионов, М. В. Гамезо, А. Д. Глоточкин, П. И. Зинченко, В. И. Кауфман, А. Г. Ковалев, В. Н. Колбановский, Е. С. Кузьмин, Г. Д. Луков, Н. С. Мансуров, М. Ф. Морозов, М. М. Нудельман, А. В. Петровский, К. К. Платонов, Я. А.Пономарев, П. А. Просецкий, М. С. Роговин, Ю. А. Самарин, Е. Н. Соколов, Б. И. Хотин, Ф. Н. Шемякин, Д. Б. Эльконин и многие другие.

Бесценным свидетельством жизни ученых и их ратного подвига являются письма с фронта. Так, Петр Иванович Зинченко (1903-1969) – отечественный психолог, внесший огромный вклад в развитие психологии памяти, в мае 1942 г. в письме к А. Н. Леонтьеву писал: «Вот уже 7 месяцев, как я оторвался... от прежнего круга дорогих для меня людей. Один только раз о психологах... напомнило мне сообщение в печати о награждении С. Л. Рубинштейна Сталинской премией... Сейчас я в действующей армии, заместитель командира саперной роты. Занимаюсь фортификацией и удивляюсь сам, что пока и это дело получается у меня неплохо».[1]  

О сложностях фронтовой жизни свидетельствует и письмо Григория Демьяновича Лукова (1910-1968), впоследствии одного из ведущих специалистов в области военной психологии: «Воюю я... с первой половины июля 1941 года. За это время мне пришлось побывать на различных фронтах и входить в состав различных соединений... Во время войны я только одну ночь спал в нижнем белье и на постели, покрытой простыней. Ведь я безвыходно в передовой части. За это время мне приходилось активно передвигаться (пешком до 80 километров в сутки) и не менее активно находиться в неподвижном состоянии (по несколько часов). Я пережил отступление и наступление. Под большой бомбежкой с воздуха был несколько раз, под артиллерийским обстрелом много раз, а под ружейно-пулеметным огнем еще больше. Три авиабомбы... разорвались около меня в 18–15 метрах, на таком же расстоянии разорвалось штук 30 артиллерийских снарядов и сотни пуль чуть-чуть не задели меня (только один снайпер выпустил в меня 17 пуль и, все-таки, я обманул его). Случалось так, что я долго не ел, не спал и находился на холоде, в грязи, мок под дождем и жарился на солнце и в пыли. Мне приходилось и в атаку ходить, и под обстрелом противника читать лекции и доклады. Но я все еще жив... Таких “стариков” у нас мало и мы друг друга хорошо знаем».[2]
Военные воспоминания и фронтовые переживания навсегда запечатлелись в памяти ветеранов. Так, Федор Николаевич Шемякин (1899-1980), воевавший с октября 1941 г. в составе 60 стрелковой дивизии, сформированной на основе дивизии Народного Ополчения г. Москвы, начиная очерки-воспоминания о своей деятельности во фронтовой разведке, указывает: «Я пишу эти «Очерки» как загипнотизированный. Я не люблю вспоминать о войне и давно не обращался к воспоминаниям о том, что я в те времена делал. Когда же я начал писать эти “очерки”, воспоминания встали передо мной как стена... как лес, из которого я не могу выбраться... Сейчас я в таком состоянии, что отложил в сторону свою работу над книгой о мышлении. Ни о чем другом, кроме этих «очерков», думать не могу. Картины встают перед глазами так, как будто я их переживаю вот теперь...»[3].

Психологи занимались строительством защитных сооружений; работали в тылу на производстве, в сельском хозяйстве, в области практического здравоохранения, внося своим героическим трудом важный вклад в победу над агрессором. Формой практического участия психологов в деле защиты Отечества являлась консультационная работа и проведение военно-психологической экспертизы. Так, Александр Львович Шнирман (1899-1960), сегодня известный нам, как автор множества работ по вопросам рефлексологии и психологии коллектива, формирования личности в коллективе и психологии воспитания, с 1941 г. являлся консультантом Наркома здравоохранения РСФСР. Константин Константинович Платонов (1906-1984) – один из основоположников авиационной психологии, в годы войны возглавлял Военно-врачебную комиссию 16 Воздушной армии, осуществлявшую экспертизу боеспособности летчиков, получивших ранения; создал первую в стране самолет-лабораторию для исследования летных навыков.
Сергей Васильевич Кравков (1893-1951) - выдающийся отечественный психолог, психофизиолог, внесший значительный вклад в изучение психофизиологии органов чувств. Предложенный им, совместно с Н. А. Вишневским, прибор для выявления гемералопии (ночной слепоты), использовался при обследовании летного состава военной авиации. С.В. Кравков разработал простой и надежный метод отбора  прожектористов-наблюдателей для Советской Армии. Так же был принят ряд предложений С. В. Кравкова о способах устранения слепящего действия света на глаз.

Одним из наиболее важных направлений научно-практической работы становится участие психологов в восстановлении здоровья и психологической реабилитации бойцов, получивших ранения. Ученые вели разработку проблем углубления и уточнения диагностики травм черепа и мозга; выявление показаний к оперативному вмешательству при поражении периферической нервной системы; определение путей профилактики и лечения раневых осложнений, включая использование методов лечебной физкультуры, восстановительной гимнастики и физиотерапии. Велась также разработка методов экспертизы поражений центральной нервной системы и их лечения, а также исследование отдаленных влияния контузий на психическую сферу больных и борьба с ними.
Авксентий Цезаревич Пуни (1898-1985) – основоположник спортивной психологии, был начальником кабинета лечебной физической культуры челюстно-лицевого госпиталя и консультантом Санитарного Управления Ленфронта.

Огромная работа проводилась психологами в эвакогоспиталях по восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых.
Борис Герасимович Ананьев (1907-1972) – выдающийся отечественный психолог, основатель Санкт-Петербургской психологической школы,  работал в годы войны в неврологическом центре, созданном на базе госпиталя в Тбилиси и объединившем ряд научно- исследовательских кабинетов Академии наук Грузии, возглавляемых известными грузинскими психологами и физиологами Д. Н. Узнадзе, И. Бериташвили и другими.
Алексей Николаевич Леонтьев (1903-1979) – один из основателей и лидер отечественной психологической науки, создатель теории деятельности и основатель факультета психологии МГУ, был организатором и научным руководителем эвакогоспиталя в поселке Кауровка недалеко от Свердловска. Вместе со своими коллегами — П. Я. Гальпериным, А. В. Запорожцем, В. С. Мерлиным, А. Г. Комм, Т. О. Гиневской он занимался восстановлением движений у раненых.

Другой выдающийся отечественный психолог, специалист в области теории и методологии психологии, дефектологии, психофизиологии локальных поражений мозга, нейропсихологии и нейролингвистики, один из создателей отечественной нейропсихологии Александр Романович Лурия (1902-1977) в первые месяцы войны организовал в деревне Кисегач близ Челябинска тыловой восстановительный госпиталь нейрохирургического профиля. В последствие он вспоминал: «... Госпиталь был скромно оборудован нейрофизиологическими приборами, нейрохирургической аппаратурой и аппаратурой гистологической лаборатории. В таких условиях нам приходилось ставить диагнозы и лечить самые разнообразные нарушения психических функций, начиная с дефектов ощущений, восприятия и движения до нарушений интеллектуальных процессов. Выручала наша преданность делу»[4]. Стоит отметить, что способ выявления "аффективных следов преступления", предложенный Лурия, стал предвестником созданных позже "детекторов лжи".
Вместе с А. Р. Лурия в госпитале работали Блюма Вульфовна Зейгарник (1901-1988) – основатель отечественной патопсихологии, обнаружившая закономерность, которая вошла в науку под именем «эффект Зейгарник»: память о незавершенных действиях сохраняется у человека намного дольше, чем о действиях завершенных. В 1940 году ее муж был арестован и осужден на 10 лет без права переписки, она осталась практически без поддержки с двумя сыновьями.
А также Сусанна Яковлевна Рубинштейн (1911-1990) - тонкий психолог-диагност и экспериментатор, прекрасный педагог и практический клинический (медицинский) психолог, одна из основателей психологии аномального ребенка. В 1943 г. госпиталь был переведен в Москву, где ученые продолжили работу по восстановлению боеспособности и трудоспособности раненых.
Известный российский психолог, дефектолог, специалист в области исследования слепоглухонемоты Августа Викторовна Ярмоленко (1900-1972), являясь помощником директора по научной части института слуха и речи и окончив курсы медсестер, в тяжелые блокадные дни работала в эвакогоспитале Ленинграда.

Уже в августе 1941 года Ленинград начал подвергаться непрерывным бомбежкам. Несмотря на это выдающийся российский психолог и философ, член-корреспондент Академии наук СССР, один из создателей деятельностного подхода в психологии Сергей Леонидович Рубинштейн (1889-1960) остался в осажденном Ленинграде, он считал своим долгом в качестве проректора руководить работой Института психологии в суровых военных условиях. С первых дней войны Сергей Леонидович, уже не молодой, слабого здоровья человек, стал посещать тир, чтобы научиться владеть оружием. Блокадной зимой 1942 года он сам очень слабый ходил через весь город в окраинный госпиталь, чтобы поделиться пайком с умирающим от голода аспирантом. За проявленное при обороне Ленинграда мужество и отвагу С.Л. Рубинштейн был награжден Правительственными наградами. После эвакуации Института в г. Кисловодск в 1942-1944 он организует, восстанавливает и возглавляет сразу три основных психологических центра – Психологический институт Академии Наук СССР, кафедру психологии МГУ и сектор философских проблем психологии в институте философии АН СССР. 

Основное внимание естественно уделялось оборонной тематике. Поэтому еще одним направлением практической работы советских психологов в годы войны, особенно на первых ее этапах, являлась разработка рекомендаций по психологическим основам цветомаскировки. Перед группой сотрудников отдела психологии Ленинградского Института мозга (А. И. Зотов, З. М. Беркенблит, Р. А. Каничева и др.) была поставлена задача подготовки рекомендаций по цветомаскировке ряда зданий Ленинграда с целью их сохранения при массировных артобстрелах города. Уже зимой 1942 г. результаты их деятельности использовались в практике маскировки высотных строений города — Исаакиевского собора, Адмиралтейства и других архитектурных шедевров. Так благодаря самоотверженности ученых были сохранены бесценные памятники нашей культуры[5].

Одной из приоритетных в психологической тематике военного времени была проблема исследования и формирования личностных качеств бойцов и командиров, что объяснялось первостепенной ролью человеческого фактора в обеспечении эффективности военной деятельности. Среди работ данного направления особый интерес представляет цикл исследований, посвященный личности военачальника Бориса Михайловича Теплова (1896-1965) – в будущем основателя школы дифференциальной психологии. Сам Теплов характеризовал свою работу как попытку «исследования в области проблемы способностей», изучения общих умственных способностей, качеств ума, «требуемых определенным видом практической деятельности»[6]. Ум полководца рассматривается им как типичный пример «практического ума». Поэтому изучение умственной работы полководца, по его мнению, имеет не только практический, но и научный интерес, является одним из оснований развития психологии мышления. Тихон Георгиевич Егоров (1891-1959) – известнейший специалист в области чтения и детской психологии, изучал личностные характеристики командиров среднего звена, Н. Сальманов — командиров подразделений, А. Скачков — офицеров штаба. В работах ученых и военных специалистов фактически был создан обобщенный психологический портрет бойца, включающий такие личностные свойства, как чувства чести и его достоинства[7], патриотизм и верность долгу[8], отвага, мужество и героизм[9], активность, инициативность и самостоятельность в принятии ответственных решений, дисциплинированность и выносливость[10]. Особый интерес представляет разработка Николая Дмитриевича Левитова (1890-1972) проблемы воли, определяемой им в качестве стержня личности, интегрального психологического образования, концентрирующего в себе комплекс всех «силовых» личностных свойств и обусловливающего особенности их развития и проявления.

Завершая обзор деятельности отечественных психологов в годы войны, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что их работа навсегда будет выступать для нас подлинным вневременным мерилом нравственно-духовных и гражданско-патриотических установок, примером преданности и служения своему профессиональному долгу.

Ведущий психолог ОКУ «ЦОВ системы
«112» Липецкой области» Елена Фокина

В подготовке статьи были использованы материалы с сайтов:
http://psyche.ru, http://www.pressa.spb.ru/newspapers/pg/arts/pg-29-art-2.html;
Олейник Ю.Н., Кольцова В.А. История психологи: учебник. Тема 14. Развитие советской психологии в годы ВОВ 1941-1945 гг.

             ________________________________________

[1] Письма психологов Харьковской группы А. Н. Леонтьеву в годы войны // Психологический журнал. 1995. Т. 16. №5.

[2] Там же.

[3] «Я не люблю вспоминать о войне...» // Психологический журнал. 1995. Т. 16, №6.

[4] Лурия А. Р. Этапы пройденного пути. Научная биография. М., 1982. С. 130.

[5] Каничева Р. А., Яpмоленко А. В. Ленингpадские психологи в годы войны // Психологический жуpнал. 1985. №6. С. 3–7.

[6] Теплов Б. М. Ум полководца // Избpанные тpуды: В 2_х томах. М., 1985. Т. 1. С. 223–305.

[7] Пономаpев И. Честь офицеpа // Военный вестник. 1944. №3–4. С. 40–43.

[8] Коpнилов К. H. Воспитание моpальных качеств // Кpасная звезда. 1941, 2, 5 апpеля.

[9] Каиpов И. А. Мужество и его воспитание в наши дни // Советская педагогика. 1942. №8–9. С. 6–15; Коновалов H. А. Роль эмоций в боевом действии, воинская доблесть // Советская педагогика.1943. №7. С. 5–40; Мосиава Л. H. Стойкость бойца и психологические основы ее воспитания // Психология. Тбилиси, 1943. Т. 2; Пеpов А. К. Психология смелости и стpаха в связи с пpоблемой хаpактеpа: Кандидатская диссеpтация. М., 1945; Рамишвили Д. И. Психологическая сущность геpоического поступка и типология геpоев // Психология. Тбилиси, 1943. Т. 2; Рубинштейн М. М. Рождениегеpоя (психологический очеpк) // Советская педагогика. 1943. №10. С.43–48; Феофанов М. П. Воспи_тание смелости и мужества // Советская педагогика. 1941. №10. С. 60–65; Фоpтунатов Г. А. Стpах и его пpеодоление: Кандидатская диссеpтация. М., 1942.

[10] Мосиава Л. H. Психология дисциплины бойца. Тбилиси, 1941; Саpычев С., Спиpидонова Ф. К вопpосу о воспитании боевой выносливости // Военный вестник. 1944. №9–10; Хpусталева В. А. Что читать о воспитании сознательной дисциплины // Советская педагогика. 1942. №5–6. С. 76–85.